Редакционная статья номера АудиоМагазин №4 (111) 2013 года

АудиоМагазин</b> №4 (111) 2013 года В помещенной в номере статье об акустических системах Linn Akubarik затронута тема временной природы музыки и уровней постижения того, что мы слышим. Безусловно, вопрос, как мы воспринимаем музыку, совсем не тривиален. Специфика вступительного слова редактора позволяет немного поразмышлять об этом.

Принято считать, что музыка, как никакое другое искусство, обращается к нам напрямую, являясь, в сущности, звуковой формой эмоций. На самом деле мы, конечно же, не только чувствуем (подсознание), но и что-то понимаем в музыке (сознание). Граница между чувством и интеллектом, по-видимому, весьма нечеткая и проницаемая в обе стороны. Как, например, российско-казахстанская граница.

Слушая «Страсти по Иоанну» Баха, воспринимаешь этот шедевр намного глубже, если имеешь представление о Библии, о Евангелии от Иоанна и вообще знаешь что-то об Иуде и Понтии Пилате. При этих условиях ты совсем иначе судишь об исполнении «Страстей», понимаешь, принимаешь либо не принимаешь трактовки Карла Рихтера или Стивена Лейтона. Вместе с тем нужно ли что-то понимать в фантастической красоты исполнении Рахманиновым транскрипции собственной «Сирени» или до-диез-минорного вальса Шопена, в звучании дудука Дживана Гаспаряна, в пении Шаляпина (для меня сыгранные им монолог и смерть царя Бориса на спектакле в Ковент-Гардене в 1930-х годах — лучшая запись всех времен)? Разуму сие недоступно…

В контексте этого разговора можно воспринимать и поднятую нами тему корреляции объективных характеристик аппаратуры и звучания. Журнал благодарен специалистам, согласившимся высказаться, включиться в дискуссию (пока заочную) и воздержавшимся от вопроса «а смысл?» и ему подобных. Характерно, что «технари» А. М. Лихницкий и А. С. Гайдаров не могли обойтись в своих статьях без такого совершенно ненаучного определения, как душа (Лихницкий не мог почти всегда).

Вышеупомянутая граница проходит, разумеется, и в журнальных материалах. Эксперты стремятся как почувствовать, так и понять звучание (чаще именно звучание, а не музыку). Пониманию способствует скрупулезный анализ услышанного, разъятие музыкальных организмов на органы. Чтобы разобраться, надо разобрать — это ясно. Правда, если, разобрав музыку, мы забываем ее собрать, то читатель получает эдакий звуковой DIY-конструктор, kit… Без инструкции по сборке.

Нужно ли самой индустрии Hi-Fi вникать во все это? И нужно ли это нам с вами? Конечно, всесторонние измерения способны раскрыть подноготную усилителя или акустической системы. Уже есть представления о том, что и как нужно измерять. Однако сознание готово нарисовать образ аудиофила будущего, который видит в статье одни лишь графики, цифры и техкомментарии и вопрошает: «Мне здесь хоть что-нибудь расскажут по-человечески?» Разумеется, люди способны научиться разбирать язык графиков и техкомментариев. Большинство из нас обучаемо. Но ведь аудиоаппаратура оперирует музыкой, а она живет не только по законам АЧХ и КНИ. Разнообразная техническая снедь — незаменимый инструмент создателей звукового оборудования, а композиторская техника, включающая знания о форме, гармонии, полифонии и пр., — инструмент создателя музыки. Вместе с тем слушающий музыку человек вполне может обойтись без сведений о проценте интермодуляционных искажений или о том, что такое рондо-соната и вдвойне подвижной контрапункт. Что ж поделаешь, если сама жизнь заставляет сегодня ориентироваться в таких вещах, о которых раньше знать было не нужно, к примеру, что скрывается за словами «антигистаминный», «трансгенный» и т. д.

Нет возможности продолжать. К тому же надо помнить рекомендацию Козьмы Пруткова: «Если у тебя есть фонтан, заткни его: дай отдохнуть и фонтану». В сказанном нет абсолютных истин, но есть вопросы (обратите внимание, как много в тексте вопросительных знаков). Надеюсь, читатель простит мне всю эту философию. Но я ведь не цитировал Хайдеггера и Кьеркегора…