Редакционная статья номера АудиоМагазин №5 (112) 2013 года

АудиоМагазин</b> №5 (112) 2013 года Иногда задумываешься, не являются ли претензии аудиожурналистики на объективность и даже абсолютность оценок утопическими, а слова наподобие «я высказал свое мнение, но покупатель, конечно же, должен сам послушать усилитель, акустическую систему и т. д.» — формой ухода от ответственности?

Налицо максимализм и даже радикализм этих позиций. Обе сегодня так или иначе проявляются, хотя и не в чистом виде. Вряд ли следует абсолютизировать их, помня слова Я. Корчака: «Немало истин довела до абсурда некритическая крайность». Вместе с тем сказанное выше отражает противоречия, существующие в нашей сфере.

Действительно, на чем основаны аудиоэкспертиза и вообще суждение о звучании? От каких критериев и реперных точек мы отталкиваемся, вынося свои оценки? Отвечают ли критерии тому, что ценно, — если не для всех, то для большинства людей? Другими словами, в какой мере оценки объективны и в какой субъективны? А может быть, подобные основы и не нужно осознавать, ведь человек, в конце концов, склоняется к тому, что нравится и доступно ему, а не эксперту? Однако объективные «хорошо» и «плохо» и градации между ними все-таки должны существовать — в противном случае экспертиза просто лишается смысла. Такого рода вопросы время от времени поднимаются. Не ставя их в той или иной форме, наш журнал не может претендовать на серьезность.

Почти все, что есть в мире глубокого и значимого, можно представить графически как круг, разделенный на две части: техническую и духовную. Граница между ними представляется предельно нечеткой, поскольку, повторю, ничто не существует в чистом виде. Она проницаема в обе стороны, хотя есть на ней некая ментальная таможня. Чем дальше от центра круга к периферии, тем глубже постижение…

Что я подразумеваю, говоря о проницаемости? Математики толкуют о красивом доказательстве теоремы, физики — о воображении и интуиции, конструктор аудиотехники — об элегантности схемы. Художник опирается на строгие геометрические законы перспективы (прямой и обратной), а создатель музыки — на изобилующие цифрами гармонию и полифонию… В каком-то смысле фуга — это строгое математическое построение, а «Искусство фуги» И.-С. Баха — высшая математика. Крайнее проявление данной тенденции в музыкальной теории — книга С. И. Танеева (учителя Рахманинова и Скрябина) «Подвижной контрапункт строгого письма», испещренная математическими формулами.

Интересующая наш журнал область аудиотехники высокого уровня расположена вблизи упомянутой границы и по обе стороны от нее. Причем «вблизи» неразрывно связано с «по обе стороны».

Вблизи, потому что «АудиоМагазин» — не научное издание. Однажды А. С. Гайдаров сказал мне, что его статья, исследующая проблемы звуковоспроизведения на глубоком физическом уровне, нам не подходит, так как она слишком сложная; в другой раз пришлось отказаться от эссе музыковеда, который очень глубоко копал по другую сторону от границы (напомню, не государственной).

Почему по обе стороны, тоже понятно, ведь задача неодушевленного железа — производить не технические параметры, не электрическую и акустическую энергию, а одушевленную музыку.

Только с этих двух позиций — технической и духовной — и можно пытаться отвечать на поставленные выше вопросы.

Недооценивать техническую сторону нельзя по разумным соображениям, а вовсе не из опасения впасть в ересь. Невнимание к ней нашему журналу, кажется, никогда не грозило: в нем всегда было немало материалов такого свойства. Есть они и сейчас. К тому же соответствующий ракурс традиционно преобладает в тестах.

Были у нас и статьи музыкального и смежного содержания. Но достаточно ли глубоким было это содержание? И достаточно ли смежным? Очевидно, что по-настоящему серьезное суждение о звучании возможно — говорю это не в первый раз — лишь при условии постоянного и неповерхностного интереса к музыке. Для аудиофила и эксперта, а тем более для меломана углубляться в музыку столь же естественно, как для человека, рассматривающего полотно мариниста, — иметь представление о том, как выглядит настоящее море при разном освещении.

Если в техническом отношении аудиоэкспертиза имеет хоть какую-то, пусть и не абсолютную, опору в виде инструментальных измерений, паспортных данных и т. д., то в звуковой части нередко властвуют вкусовщина и субъективизм. На выставках я встречаю одного аудиофила, который судит о звучании, слушая заветный диск с электронной музыкой. Для меня, видимо, так и останется тайной, что плохого или хорошего обнаружил он в том звучании и чем оно хорошо или плохо для других?

Сочетанием вышеупомянутых двух сторон объяснялся стабильно высокий интерес читателей к статьям А. М. Лихницкого, постоянно включавшего лирические моменты в размышления на технические темы. Не все и не всегда соглашались с ним, порой люди даже бранились, однако слова охотно цитируемого дореволюционного автора афоризмов «Специалист подобен флюсу, полнота его одностороння» неизменно касались Лихницкого в наименьшей степени. Надо, мне кажется, избавляться от флюсов. Если в стоматологическом смысле эта необходимость всем очевидна, то в аудиофильском...

Какие же знания о музыке и музыкантах применимы для терапии? В общем-то, любые. Главенствующее значение с точки зрения более или менее объективной оценки звучания имеет, конечно же, опыт прослушивания музыки в живой форме. И в первую очередь классической, что можно обосновать посредством цепи логических умозаключений. Впрочем, это совсем другая история.