Редакционная статья номера АудиоМагазин №1 (113) 2014 года

АудиоМагазин</b> №1 (113) 2014 года В редакционных статьях я не раз высказывал убежденность в теснейшей, неразрывной взаимосвязи между умением оценивать звучание аудиоаппаратуры и способностью понимать музыку, углубляться в нее, безотносительно аудио. Для эксперта, а тем более для аудиофила и меломана, постигать музыку столь же естественно, как для человека, рассматривающего полотно мариниста, иметь представление о том, как выглядит настоящее море при разном освещении. Особенно актуально это для High End, чье предназначение, далеко выходящее за рамки роли простого поставщика «музыкальной информации» или фоновой «музыки под цвет обоев», состоит в формировании иллюзии живого звучания. Сказанное, конечно же, не принижает значения вездесущей сегодня технической стороны, недооценивать которую нельзя по разумным соображениям, а вовсе не из опасения впасть в ересь.

Широкое распространение получило представление (пускай и не формулируемое), что наиболее существенная сторона звучания — количественная. Достаточно беглого взгляда на модельные ряды компаний, чтобы обнаружить прямую зависимость стоимости компонентов от мощности (соответствующие графы в спецификациях усилителей и акустических систем). Рассчитанные на количество звука демонстрации виниловых трактов на выставках, проводимые в огромных — едва ли не концертных — залах, воспринимаются как нонсенс с учетом узенького (не больше 50 дБ) динамического диапазона грампластинки. Добавление децибелов — самый простой способ сделать звучание эффектным: если не трогает, так хоть «пробирает». Не последнюю роль сыграло и воцарение во второй половине прошлого столетия разнообразной электронной музыки, а также то, что из двух путей (один — воспитание музыкального вкуса, другой — потворство сформированным медиасредой доминирующим пристрастиям) представители аудиобизнеса нередко выбирают менее рискованный второй. Не придем ли мы в результате к тому, что Эндрю Кин называл цифровым дарвинизмом — «выживанием шумнейших»? Как не вспомнить в этой связи пословицу из Поднебесной: «плыть по течению может даже дохлая рыба»…

Ослабление способности воспринимать и понимать музыку в значительной мере обусловлено и все возрастающим ее количеством. В последние полтора-два десятилетия активно накачиваемое цифровыми стероидами музыкальное пространство раздулось до столь необъятных размеров (того и гляди лопнет), что породило не позитивные (связанные, например, с надеждами на то, что чем больше музыки кругом, тем лучше мы ее понимаем), а тревожные явления, из которых важнейшие — отмеченные исследователями снижение концентрации и дефицит внимания при прослушивании, синдром FOMO (fear of missing out — страх упустить что-то, выпасть из потока). Рекомендую великолепную книгу Ю. Стракович «Цифролюция. Что случилось с музыкой в ХХI веке?», где глубоко анализируются эти и другие важные тенденции. Таким образом, количество музыки не только не переходит в качество (среди любителей классики популярно мнение «вся хорошая музыка уже написана», а поклонники рока нередко говорят, что «нет ничего лучше Beatles»), но и ведет к ее деградации, препятствует восприятию музыки как искусства. Отсюда логически вытекает рекомендация прибегнуть к воздержанию, разумному самоограничению, дабы избежать музыкального несварения в головах.

Если в техническом отношении аудиоэкспертиза имеет хоть какую-то, пусть и не абсолютную, опору в виде инструментальных измерений, паспортных данных и т. д., то в звуковой части нередко властвуют вкусовщина и субъективизм. На выставках я встречаю аудиофила, который твердо выносит суждение о звучании, слушая заветный диск с электронной музыкой. Для меня всегда будет тайной, что плохого или хорошего услышал он в том звучании и чем оно хорошо или плохо для других? Не случайно А. М. Лихницкий постоянно уравновешивал свои рассуждения на технические темы лирическими моментами. Не все и не всегда соглашались с ним, порой люди даже бранились, однако слова охотно цитируемого дореволюционного автора афоризмов «специалист подобен флюсу, полнота его односторонняя» касались Лихницкого всегда в наименьшей степени. Надо, мне кажется, избавляться от флюсов. Если в стоматологическом смысле эта необходимость всем очевидна, то в аудиофильском… Главное лекарство — и в нем нет ничего нового — прослушивание музыки в живой форме. В первую очередь классической музыки, что можно обосновать посредством цепи умозаключений. Впрочем, это уже совсем другая история.